Биография мастера

Ника родилась 1 октября 1991 года в Новосибирске и с тех пор город этот никуда от неё не делся. Тут она выросла, тут рисовала — стенгазеты в школе, набегами в художественных кружках, везде, где можно было. Тут же однажды поняла, что хочет делать татуировки...

Рисовать Ника начала раньше, чем научилась писать. Ходила в кружки, рисовала для школы, любила что-то делать руками — и кайфовала. Потому что получалось. Высшее образование у Ники педагогическое. Но не потому что хотелось работать в школе, а потому что: а) бюджет, б) «я там буду рисовать». Программа, к слову, попалась интересная: из дерева вырезали, и кукол лепили, и гобелены ткали, и психологии учились — всего по чуть-чуть. «Было здорово, что нас учили руками делать вообще всё», — вспоминает она. Но как только возникла перспектива пойти работать по специальности — резко захотелось в другую сторону.

Неформальный путь Ники начался рано. Уже в четырнадцать — пирсинг, тёмные аутфиты и интерес к тату. В девятом классе Ника сделала себе самодельную татуировку с иероглифом (ну а как иначе), которую потом, конечно же, перекрыла. И, как сама говорит: «Слава богу, у меня тогда не было денег на тату. Потому что идей у меня была масса — и все ужасные». На первых курсах института интерес к татуировкам только усилился — сначала хотелось носить их на себе, а потом появилось желание делать самой.

После вуза надо было решать, куда пристроить свои скиллы. Был выбор: татуировки или геймдев. Учиться у одной мастерицы не срослось, и Ника решила пойти на вторую вышку — по игровой графике. Быстро поняла, что не её. Потом была работа с декоративной штукатуркой. Стройка, пыль, грусть. «За год работа на стройке показала мою там неуместность», — вспоминает она. И вот — случайный разговор про тату с коллегой: он познакомил её с мастером, который и ввёл Нику в профессию.

Наставник у Ники был своеобразный. Дал машинку, показал, как её собрать, объяснил пару базовых вещей и отправил жужжать в угол: «апельсины, бананы, искусственная кожа, свиная кожа, все дела». Над душой никто не стоял — и это, как оказалось, идеально. Рисовать Ника уже умела, надо было только разобраться с техникой. Месяц спустя ей уже предложили искать моделей. С живыми людьми она работала под присмотром, но довольно быстро вошла в режим уверенного тату-мастера.

Первую татуировку на себе Ника сделала ещё до того, как начала работать мастером. Это был огромный кит, с геометрией, философским смыслом и двоичным кодом. «Куууча смысла», — говорит она с усмешкой. Рисунок придумала сама, мастер только адаптировала. Делали десять часов. Кит до сих пор на месте — и, по словам Ники, она его обожает. «Это мой подкожный доспех».

С тех пор отношение к татуировкам как к защите стало частью её внутреннего мира. Каждая её тату — как броня. Не для красоты (хотя и для неё тоже), а чтобы чувствовать себя собой.

В Piersib Ника работает уже пять лет. До этого даже пыталась открыть свою студию — но там и ковид, и развод, и жёсткое понимание: «бизнес-леди — не моя ролевая модель». В какой-то момент поняла, что ей просто хочется делать своё дело — и делать хорошо. Так что решила уйти обратно в найм — и пришла туда, где уже сама не раз татуировалась.

Семья её выбор сначала не поняла. Потом смирилась. «Мне кажется, они давно прошли все стадии принятия моей действительности», — смеётся Ника. И добавляет: «Мы не обязаны понимать решения друг друга, главное — видеть, что человек на своём месте».

Работы Ники узнаваемы. Мрачные девочки, фрихенд, японские элементы, крупные композиции, иногда — абстракция. Это всё она называет «графикой». Но не в смысле «чёрная линия на белом фоне», а как эстетику. Как подход. Как возможность сделать эскиз, который не спорит с телом, а работает вместе с ним. «Люблю, когда тату как костюм, сшитый на заказ».

Эскизы Ника предпочитает делать в тандеме с клиентом: идея — от них, реализация — от неё. Но если идеи нет, работает как тату-нейросеть: «прошу подборку того, что человеку нравится, закидываю в голову, гуляю с собакой — и оно как-то выходит». Иногда пропускает через свой опыт, ищет ассоциации и смыслы. Так и рождаются эскизы, которые выглядят «как будто они всегда должны были быть именно тут».

Одна из её любимых работ — татуировка, которую она сделала в самом начале карьеры. К ней пришёл парень по имени Иван. Попросил линию — от большого пальца через всю руку до груди. Чтобы руками можно было рулетку не доставать: он тогда работал бутафором в опере. «Нужно было сделать это фрихендом. Идеально ровно. Стильно. Я реально попотела. Но получилось супер. И это с почти нулевым опытом!»

Самое важное в работе тату-мастера? «Хороший вкус», — уверена Ника. Даже если это просто надпись почерком бабушки или маленькое сердечко. Главное, чтобы было к месту. Чтобы «читалось» с человеком. Чтобы выглядело как будто оно тут родилось.

Как и у любого творческого человека, у Ники случаются спады. Иногда жёсткие. Но у неё есть собака. Это и терапия, и любовь, и успокоение. «С ней можно просто лечь на диван и ничего не делать».

В жизни Ника — человек честный, дотошный и очень аккуратный. В профессии это вылилось в максимальную точность, внимание к деталям и уважение к каждому клиенту. Прогнозов на будущее она не даёт: «Планы? Да какие планы. Просто делаю, что люблю». И получается — очень даже.